На ПМЭФ обсудили экспортный потенциал винодельческой отрасли России
Экспортный потенциал российского вина сдерживают ограниченные свободные объемы и стагнация мирового рынка вин. По оценке эксперта, полномасштабный выход на внешние рынки сегодня доступен лишь крупнейшим производителям с десятками миллионов бутылок и опорой на господдержку. При этом внутренний спрос на российское вино заметно вырос, но доля в структуре рынка пока остается стабильной из-за инерции сельхозпроизводства и долгого цикла закладки виноградников. Формируется винный туризм, растет интерес к регионам и конкретным виноделам, что постепенно превращает российское вино в элемент национального бренда. — Мы привыкли говорить о российском вине как о внутренней истории — импортозамещение, полка, потребитель. Но ПМЭФ — это площадка про экспорт и глобальные рынки. На ваш взгляд, станет ли российское вино не просто внутренним достижением, а экспортным брендом? — Это от очень многих факторов зависит. Например, насколько у производителей будут свободные объемы для того, чтобы выходить на экспорт. На международных рынках продажи вин стагнируют. Поэтому сегодня выходить на внешние рынки с винодельческой продукцией достаточно тяжело. С любой, не только с российской. Мне кажется, что потенциал российского рынка далеко не исчерпан. Я думаю, что пока, в глобальном плане, экспорт могут себе позволить только очень крупные производители. Те, кто производит десятки миллионов, которые действительно можно как-то поделить между российским и экспортными рынками. — Мировой опыт показывает, чтобы вино страны узнали за рубежом, нужна скоординированная стратегия продвижения при поддержке государства. Есть ли сегодня в России предпосылки для такого пути? — Россия, безусловно, поддерживает экспортные усилия производителей в любой индустрии. Если мы сравниваем себя с более зрелыми рынками производства, там государственная поддержка гораздо более концептуально сформирована, она гораздо более стройная. Надо понимать, что, продавая свое вино на экспорт, вы не только продаете вино, вы продвигаете свою страну. Это очень большая ответственность, которую у нас до конца, возможно, не понимают. — За последние годы меняется и структура алкогольного рынка. Как вы оцениваете сдвиг потребительского спроса и что это значит для виноделов? — Потребитель, безусловно, стал гораздо больше интересоваться российским вином. Доля российского вина на рынке достаточно стабильна. Чтобы она выросла, нужно нарастить производство. А это сельское хозяйство. Виноградники нужно посадить, дождаться, пока лоза начнет плодоносить. В этой части все впереди. Существенно же изменилось отношение потребителя и интерес к разным производителям. Люди поехали по винодельческим регионам, им стало интересно прикоснуться непосредственно к земле: понять где это производится, поговорить с производителем лично. Наших виноделов стали узнавать в лицо. Вот эти изменения мы чувствуем за последние 3–4 года очень ярко.