Андреасян, Золотарев и Герман-младший поспорили о роли ИИ в кино
Режиссеры Сарик Андреасян, Алексей Герман-младший и Андрей Золотарев поспорили о роли ИИ в кино. Свои позиции по поводу роли нейросетей в производстве фильмов они высказали на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ), передает корреспондент РБК. Так, продюсер и режиссер Сарик Андреасян заявил, что значение ИИ в кинобизнесе «переоценено». По его словам, он помогает сэкономить время, например в части звука, в работе художников или при разработке концепт-артов: «Если раньше ты концепт-арт рисовал неделю, то сегодня ты его сгенерируешь за сутки. Но все, что ИИ сгенерирует, ты должен взять и физически сделать. Ты должен сшить одежду, ты должен построить декорации и так далее. За всем этим стоит креатив человека. То есть, по большому счету, никакого искусственного интеллекта нет, есть нейросеть. Именно в плане большого кино я пока бы не испытывал каких-то сумасшедших иллюзий». По мнению Андреасяна, положительно ИИ повлияет на блокбастеры, которые благодаря нейросетям «будут делать даже в тех странах, в которых этого не было». «В первую очередь это удар по американцам и огромная возможность для нас, потому что у нас нет $200 млн бюджета и, откровенно, никогда не будет, — рассуждает он. — А кино нишевое, можно назвать его авторским, фестивальным, — это будет что-то особенное два раза в году. Вот Алексей Герман снял фильм в комнате, давайте посмотрим, кайфанем! Кино, которое сделано своими руками, будет раритетом: «О боже, никто не использовал технологии, это чудо, давай пойдем посмотрим на это!» Противоположную позицию высказал Алексей Герман-младший. По его мнению, «с течением времени мы будем обречены жить в мире ИИ-контента». Этот процесс он сравнил с переходом от парового двигателя к двигателю внутреннего сгорания. Роль человека останется важной, он будет реализовывать контролирующие функции, продолжил Герман-младший. Но ИИ продолжит усиливать свое влияние. В проектах среднего уровня нейросети, по его мнению, уже могут привлекаться к написанию сценариев. «Обученная нейросеть выдает тебе примерно за двадцать минут пятнадцать разных вариантов, которые мы правим, — объяснил режиссер. — То же самое относится к дизайну, то же самое относится к спецэффектам и так далее. Наверное, это не будет Миядзаки, безусловно. Но если мы говорим о среднем уровне, то это уже работает». При этом, по словам Германа-младшего, остаются два вопроса в части применения нейросетей, которые пока невозможно разрешить. Первый — каким образом «имплантировать артистов» в такой контент. Второй — как изменить недоверие аудитории к генеративным проектам. «Но все равно мы все уйдем в ИИ через 15–20 лет, — настаивает режиссер. — Я думаю, что большинство фильмов будет делаться в ИИ и останутся какие-то бутиковые проекты (созданные реальными людьми)». Еще более радикальную позицию высказал Андрей Золотарев. По его словам, из-за ИИ «гораздо быстрее, чем мы ожидаем, появится огромное количество любительского плохого контента». «Мы будем иметь дело с трехметровым слоем коричневой жижи, из которой периодически будет выпрыгивать прекрасный дельфин, а маркетологи будут с берега тыкать и кричать: «Смотрите, смотрите, дельфин!» В будущем, резюмировал Золотарев, возрастет значение сценаристов и маркетологов в кино, так как нужно будет уметь отличать качественный продукт.