Хотимский заявил о «безволии государства» по вопросу ультракрепкого рубля
Сильное укрепление рубля в 2026 году и неспособность аналитиков и рынка дать корректные прогнозу по курсу связаны с «безволием государства» в борьбе с «голландской болезнью». Такое мнение на встрече с журналистами высказал первый зампред и совладелец Совкомбанка Сергей Хотимский, передает корреспондент РБК. «Важнее поговорить <...> о том, почему не попали (аналитики с прогнозом по курсу рубля. — РБК). Потому что, скажем так, такой степени безволия государства в борьбе с «голландской болезнью», которая, я считаю, как паразит захватывает все больше отраслей экономики, никто не ожидал. Мне искренне жаль, что мы такой курс все еще считаем соответствующим идее финансовой стабильности, потому что, если посмотреть на прогнозы и планы компаний, которые либо конкурируют с импортом, либо должны что-то экспортировать, они выглядят трагически», — сказал банкир. По его словам, весь российский экспорт еще не остановился, поскольку «инерция очень большая», но когда такие компании столкнутся с проблемами и будут вынуждены сократить поставки, «восстановить экономический потенциал будет колоссально сложно». Хотимский уточнил, что наблюдает «печальную ситуацию в большом количестве секторов». Под «голландской болезнью», или эффектом Гронингена, понимается резкое укрепление национальной валюты за счет бурного роста экспорта товаров одной доминирующей отрасли. Чаще всего имеется в виду углеводородное сырье. «Голландская болезнь» приводит к тому, что поначалу приток иностранной валюты снижает инфляцию в стране, но при этом тормозит развитие других отраслей и мешает экономическому росту, что в будущем чревато разгоном цен. Российские аналитики почти весь 2025 год прогнозировали ослабление российского рубля. Так, в своих прогнозах в конце 2024-го они закладывали курс не менее 105 руб. за доллар. Похожие ожидания также высказывали глава «Сбера» Герман Греф и предправления ВТБ Андрей Костин. Но ни один из озвученный прогнозов не сбылся, более того, по итогам прошлого года рубль показал рекордное за 34 года укрепление. В начале 2026-го ситуация повторилась: ожидания аналитиков и участников рынка разошлись с динамикой курса — рубль в моменте укреплялся к доллару до минимумов 2023 года. «Мы все продолжаем надеяться, что государство позицию такую нейтральную относительно курса все-таки поменяет. Я тоже отношусь к людям, которые верят в свободное ценообразование курсов, что это, действительно, позволяет экономике быть очень эластичной и подстраиваться. Но есть такая степень волатильности, которая, соответственно, просто перестает сочетаться с идеей финансовой стабильности», — отметил Хотимский. В марте 2026 года Минфин впервые за четыре года приостановил операции на внутреннем рынке с валютой и золотом по бюджетному правилу, аргументируя это необходимостью изменить цену отсечения нефти в бюджете. На тот момент российская нефть Urals теряла в цене и по итогам февраля стоила $44,59 за баррель при заложенной цене отсечения в $59. Это привело к тому, что Минфин в больших объемах закупал валюту и золото, а ЦБ зеркалировал эти операции на внутреннем рынке. Тогда аналитики осторожно предсказывали ослабление рубля в будущем на фоне низких цен на нефть и высоких покупок валюты со стороны бюджета. Но весной из-за конфликта на Ближнем Востоке ситуация развернулась, нефть стала быстро дорожать: по итогам марта средняя стоимость барреля Urals выросла до $77, а по итогам апреля — до $94,87. На этом фоне Минфин принял решение не пересматривать цену отсечения нефти в этом году и вернуться к операциям по бюджетному правилу начиная уже с мая. Министерство начало не продавать, а покупать валюту на рынке, но фактические объемы операций оказались гораздо меньше, чем ожидал рынок. С начала года рубль отыграл у доллара более 9%, у евро — более 10%, у китайского юаня — почти 6%. Но май может стать последним месяцем ультракрепкого рубля, опять считают многие аналитики. Хотимский напомнил, что Россия — не единственная страна, которая находится в сырьевом экспортном профиците. «Все делают одно и то же — стерилизуют избыточную валюту. А если не стерилизовать — где вот эта зона свободного рубля, а где зона «голландской болезни»?», — заключил он. Оставайтесь на связи с РБК в «Максе».