В АП описали метод «когнитивного суверенитета» в «когнитивной войне»
Заместитель начальника управления президента по мониторинга и анализу социальных процессов Борис Рапопорт и начальник управления общественных коммуникаций «Транснефти» Игорь Демин написали для журнала «Государство» статью «Взлом разума. Парадоксы и механизмы когнитивной войны», в которой разобрали понятие «когнитивной войны» и предложили способы противодействия ей. Полем боя когнитивной войны становится человеческий разум, а целью — «фундаментальное изменение того, как люди думают, что они чувствуют и во что верят», написали авторы. «Обычная война превращает в руины города, когнитивная война разрушает социальные связи и саму способность общества к рациональному диалогу, реальной оценки ситуации, панике и неадекватному поведению с точки зрения объективной информации, — отмечают они. — Уже ментально пораженные производят действия приводящие к необратимым последствиям, в том числе и физического характера». Журнал «Государство» — структурное подразделение факультета Институт государственной службы и управления РАНХиГС. Борис Рапопорт, по словам источников РБК в администрации президента и близких к ней, один из ключевых сотрудников внутриполитического блока этого ведомства. Для объяснения явления «когнитивной войны» авторы используют так называемую «теорему Томаса» — это социологическая концепция, которая говорит о том, что «если ситуации определяются людьми как реальные, они реальны по своим последствиям». Согласно статье, объект «когнитивной войны» — гражданское население, что, по оценке авторов, противоречит международному праву. При этом они уверены, что эта война всегда была, есть и будет. В настоящем времени она отличается тем, что приобрела огромный размах и становится «решающим фактором победы». Авторы статьи утверждают, что концепция «когнитивной войны» есть у блока НАТО. Они высказывают мысль, что приоритетной целью «когнитивной войны» являются молодежь и дети и приводят принцип «хочешь победить своего врага — воспитай его детей». Также авторы статьи утверждают, что современный этап «когнитивной войны» характеризуется тем, что для нее часто используются площадки, существующие внутри страны воздействия. Раньше таких возможностей было меньше, считают авторы, они утверждают, что для «когнитивной войны» против СССР использовалось «Радио свободы» (признано в России иностранным агентом и нежелательной организацией). Сейчас же используются такие инструменты как искусственный интеллект, микротаргетинг и подобные. По их словам, ИИ способствует масштабированию «когнитивной войны», так как снижает затраты на создание информационных материалов. Микротаргетинг же, по оценке авторов статьи, позволяет находить наиболее влияемые группы людей, подготавливать для них материалы, соответствующие их ценностям и оценкам и провоцировать эмоциональные реакции. Кроме того, по оценке Рапопорта и Демина, соцсети сейчас позволяют создать вокруг таких людей «эхо-камеры», в которых им подается только та информация, которая подтверждает и усугубляет их «фобии и убеждения». Все эти методы, по мнению авторов, помогают обойти критическое мышление. «Когнитивная война» и свобода слова В статье указывается на существование парадокса. С одной стороны, по мнению авторов, для противодействия войне нового типа нужен «когнитивный суверенитет», который поможет защитить граждан от манипуляций и тем самым защитит их права. С другой, акторы войны апеллируют к тому, что любые ограничения пагубно сказываются на свободе слова. Обрести «когнитивный суверенитет» можно несколькими способами, пишут авторы, ссылаясь в том числе на зарубежных экспертов. Один из них — создание вместо единого государственного цензора независимых наблюдательных советов, состоящих из ученых, правозащитников и случайных граждан. Их задача будет состоять в том, чтобы оценивать не «правдивость» или «политическую корректность информации, а факт применения скрытых манипулятивных техник (использование бот-сетей, скрытого психологического таргетинга, дипфейков без маркировки). Второй инструмент — законодательное принуждение технологических гигантов полностью открыть свои алгоритмы для аудита. Проверяющие структуры получат право жестко пресекать умышленное продвижение радикализирующего контента. Каждый человек в этой ситуации получает право на «нейтральную ленту», где информация ранжируется строго по времени или объективной важности, а не «по ее способности вызывать животный гнев или страх», пишут авторы публикации. Третий инструмент — защита на уровне «нейроправ». Он предполагает включение когнитивного суверенитета в разряд неотчуждаемых прав человека на уровне ООН и ЮНЕСКО, а также возведение правовых барьеров, запрещающих сбор данных о психофизиологическом состоянии человека без его осознанного письменного согласия. При этом авторы статьи сомневаются, что такая внешняя правовая структура будет создана, поэтому описывают и альтернативный путь (по их словам, его также излагают иностранные эксперты). Этот вариант предполагает развитие у граждан «когнитивного иммунитета». Он предполагает глубокое обучение граждан медиаграмотности и методам распознавания манипуляций с детского сада, а также массовое просвещение населения в области психологии и нейробиологии, чтобы люди на интуитивном уровне понимали, как их мозг реагирует на кликбейт, эмоциональный шантаж и пропаганду. «Мир неизбежно пойдет по пути «цифровой гигиены». Ответственность за сохранение когнитивного суверенитета и свободы воли в XXI веке будет разделена между прозрачными алгоритмами платформ и личным критическим мышлением каждого человека», — завершают авторы статьи.