Мединский сравнил большевиков с блогерами, а монархистов с «Нашими»
«Самое беспомощное и ни на что неспособное правительство в нашей истории — это Временное правительство, которое вообще ничего не могло, только поговорить. Блогеры пришли к власти, называется <...> большевики, вы посмотрите их первые решение, — это тоже блогеры у власти», — заявил на сессии «1905: революция и реформы. Уроки истории» Петербургского международного юридического форума помощник президента, председатель Российского военно-исторического общества Владимир Мединский. «Вы почитайте, как они решали финансовые проблемы. Нет денег — давайте заберем из Центробанка, там же есть эти подвалы, давайте заберем и раздадим. Раздали, кончились, надо напечатать, ведь скоро все равно деньги отменят», — описал он действия большевиков. «Бюджетные проблемы решались записками. Поэтому блогеры у власти, представления о реалиях — ноль, но, правда, была революционная решительность и очень быстро учились на своих ошибках и чужой крови, на своей тоже», — отметил Мединский. По его мнению, после манифеста 17 октября 1905 года во власть нужно было пускать лучших людей, но после того как люди вроде премьер-министров Сергея Витте и Петра Столыпина начали сменяться по принципу «нам умных не надо, нам верных подайте», выяснилось, что все эти верные «не только не умные, но и не очень верные». Союз русского народа, а также еще с десяток монархических организаций не вывели массовые манифестации в поддержку монархии, напомнил Мединский. Учредитель телеканала «Царьград» Константин Малофеев возразил на это, что он все погибли на фронтах Первой мировой войны. «Не уверен, что все они погибли на фронте, хотя лучшие — наверное. Они растворились, никого не было <...> такое, знаете, движение «Наши», они исчезли», — сказал Мединский. Манифест 17 октября 1905 года — «Высочайший Манифест об усовершенствовании государственного порядка» — подписан императором Николаем II в период политической стачки 1905 года во время Революции 1905 — 1907 годов. Манифест предполагал создание Государственной думы и право граждан выбирать в нее представителей, были гарантированы базовые права и свободы — свобода личности, совести, слова и объединения. Говоря о событиях 1905 года, Мединский призвал избегать крайних подходов — белогвардейского и красногвардейского. Малофеев, по его оценке, представляет белогвардейский, сторонники которого уверены, что революция 1905 года возникла на пустом месте. Для нее были объективные предпосылки, среди которых нерешенный земельный вопрос и «оскорбительная война с Японией», полагает помощник президента. Малофеев, оценивая события 1905 года, настаивал на том, что преждевременность ограничения самодержавия проявилась сразу после октябрьского манифеста, который не решил задачу укрепить вертикаль власти, а парламентская трибуна была использована не для работы над «излечением болезней» российского общества, оппозиционные партии использовали ее только для демонстрации оппозиционности. Основу для революционных событий, по его оценке, создали в том числе «слишком мягкие» приговоры участникам восстания декабристов 1825 года. «Разослали декабристов по Сибири, как потом бандеровцев по Украине», было бы их меньше — меньше бы барышни и гимназисты питались бы их идеями, полагает Малофеев. Министр юстиции Константин Чуйченко призвал не считать императора Николая II слабым. «Все наши монархи были достойными и хорошими людьми. Их хорошесть определялась в том числе либеральным подходом к людям и власти. Силу они практически никогда не применяли», — сказал министр. Не Николай II взял и довел страну до состояния, в котором она оказалась в революции 1905 года — это было ход истории на протяжении 60-70 лет, когда власть российская показывала слабость, уверен Чуйченко. Все ключевые события революции 1905 года носили либеральный характер, а такие изменения должны всегда уравновешиваться шагами и действиями, направленными на укрепление государственности, заявил министр. «Проводя реформы, нужно всегда вести речь о балансе: если что-то где-то отпускаем, то с другой стороны надо прикрутить», — сказал Чуйченко.